Скрижаль Тота. Хорт – сын викинга [сборник] - Виталий Дмитриевич Гладкий

империи увлеклась собирательством старинных артефактов и платила за них большие деньги. И такой скопидом и сребролюбец, как херр Альдульф конечно же, не мог пройти мимо столь многообещающего источника обогащения. Ведь воры несомненно приносили ему много любопытных вещиц, имеющих большую историческую ценность. И для их верной оценки требовалось хорошо разбираться в древностях, для чего нужно было копаться в старинных рукописях и книгах.

– Значит, футляр у вас, милейший… – задумчиво сказал Геррик, бросив быстрый взгляд на Себальда.

Он был не столь грамотен, как его приятель, бывший инок, но обладал здравым умом и сразу сообразил, что для Себальда представляет большую ценность не сам футляр, а его содержимое. Что наводило на весьма интересные размышления…

– Да, у меня, – ответил херр Альдульф. – И в знак признательности вам, мессиры, что вы спасли меня от верной смерти, я возвращаю футляр и рукопись в полной целости и сохранности. Обождите меня немного…

С этими словами он снял с шеи большой ключ со сложной бородкой, спрятанный под одеждой, не без некоторого колебания отомкнул замок двери, которая вела в подвал, и быстро шмыгнул туда, не забыв закрыться изнутри. Рыцари с пониманием переглянулись. Похоже, в подвале находился тайник, расположением которого столь рьяно интересовались черноризцы.

Заполучив футляр, Себальд первым делом поторопился его открыть. Скрывать, что главная ценность – это рукопись, уже не имело смысла. Она находилась на месте. Геррик даже присвистнул от удивления, увидев, что пергамент черного цвета, а начертанные на нем знаки – золотые.

– Должен сказать, благородные мессиры, что те монахи… – Херр Альдульф ткнул пальцем в потолок (при этом побледнев и вздрогнув), – как раз и хотели отобрать у меня футляр. Этот маленький гаденыш Визель продал меня с потрохами! Пусть только появится в моем доме… – Тут лицо скупщика краденого приобрело зловещее выражение; можно было не сомневаться, что юного воришку ждала страшная кара.

– Что ж, я весьма вам благодарен, – любезно сказал Себальд. – Позвольте откланяться, херр Альдульф.

– Погодите! Я хочу предложить вам выгодную сделку.

– Я не интересуюсь крадеными вещами! – резко ответил Себальд.

– Помилуй Бог! – картинно всплеснул руками скупщик краденого. – Как можно так думать?! Футляр – это моя ошибка. Человеку, даже самых благородных кровей, свойственно ошибаться. Просто я хотел сказать, что в вашей рукописи не хватает концовки. И она как раз находится у меня.

– Что-о?! – Себальд круто развернулся и уставился на хозяина дома округлившимися от дикого удивления глазами. – Как… Когда, где?!

Смысл его вопроса скупщик краденого понял и без объяснений.

– Однажды мне довелось побывать по делам в Херсфельде… – молвил он солидно.

При этих его словах Себальд вздрогнул и подобрался, как перед прыжком.

– Аббат тамошнего монастыря, – продолжал херр Альдульф, – любезно предоставил мне возможность ознакомиться с монастырской библиотекой. Там я и нашел среди разного хлама свиток черного пергамента, явно старинного, с золотой литореей… А я давно интересуюсь разными древностями. Нет, нет, мессиры, я не опустился до примитивной кражи! Я просто купил никчемную, с точки зрения святых отцов, рукопись у монаха-библиотекаря… простите… кгм!.. за два кувшина королевского вина.

– Брат Фароберт… – процедил сквозь зубы Себальд. – Большой любитель хороших вин… Сукин сын! Где рукопись?

– Мессир, уж извините меня, но я не могу просто взять ее и подарить вам. Предлагаю купить.

Себальд зловеще осклабился.

– А вы не боитесь, что мы продолжим наш дальнейший разговор в стиле тех черноризцев, которые прижигали вас лучиной? – спросил он изменившимся голосом.

Лицо скупщика краденого снова покрылось бледностью, но твердости духа ему было не занимать.

– Ни в коей мере, – молвил он осторожно. – Вы благородные мессиры – и этим все сказано. Я человек небогатый, немолодой, и каждый пфенниг для меня – это неделя жизни. На рынке все так дорого…

– Ладно, сторгуемся! Где рукопись? – нетерпеливо спросил Себальд.

– Она недалеко. Но прежде мне хотелось бы получить денежки…

– Дьявол! – выругался рыцарь. – Это уже хамство!

– А может, дружище, мы и впрямь его поджарим? – небрежно бросил Геррик, поигрывая кинжалом. – Или крови немного пустим…

– Да бес с ним! – рявкнул Себальд. – Сколько вы хотите, херр Альдульф? Только не стоит устраивать торги! Цена должна быть приемлемой.

– Конечно, конечно! – обрадованно ответил скупщик краденого, который после слов Геррика вдруг понял, что с рыцарями шутки плохи; но от своего все равно не отступился. – Всего десять безантов! – выпалил он и на всякий случай сделал два шага назад.

Себальд промолчал, но его вид сильно расстроил херра Альдульфа. Лицо рыцаря пошло красными пятнами, а рука легла на рукоять меча.

– Ладно – пять! – поторопился скупщик краденого сбить цену. – И только потому, что я обязан вам жизнью.

– С которой ты, проклятый мошенник, скоро распрощаешься! – грубо сказал Геррик. – За клочок побитой молью телячьей шкуры, пусть и покрашенной в черный цвет, – пять безантов?! Да за эти деньги вполне можно купить молодого мула! Одного безанта в месяц вполне хватает, чтобы прокормить семью из пяти человек. В своем ли ты уме, старый одинокий пень?!

– Но ведь в моей части рукописи есть то, чего не хватает в вашей, мессир, – глядя на Себальда, вкрадчиво сказал скупщик краденого. – Если их объединить, то можно узнать, где находится тайник с «Изумрудной скрижалью».

Довод с потрясающей точностью попал в цель, словно стрела, выпущенная английским лучником-йоменом. Не говоря больше ни слова, Себальд достал свой кошелек, отсчитал три безанта, вложил их в потную от большого волнения ладонь херра Альдульфа и коротко бросил:

– Это – все! Неси рукопись.

– Премного благодарен, мессир! – повеселел скупщик краденого, полез за пазуху и вытащил откуда пергаментный рулончик, перевязанный красной лентой. – Это то, что вам нужно.

Себальд быстро развернул черный пергаментный лист с золотыми письменами, соединил обе половинки рукописи, небрежно разрезанной острым ножом, и, убедившись, что они полностью совпадают, сказал, обращаясь к Геррику:

– Уходим! Здесь нам делать больше нечего.

Рыцари вышли во двор, и вскоре цокот лошадиных копыт возвестил, что они убрались восвояси. Херр Альдульф довольно ухмыльнулся, попробовал монеты на зуб, и, убедившись, что они сделаны из чистого золота, поднялся наверх, в комнату, где происходило сражение.

– Хаго! Где ты там? Вылезай, маленький паршивец! – сказал он, обращаясь к стене, завешенной гобеленом, на котором была изображена сценка охоты на вепря.

Край ковра поднялся, и из узкого проема, спрятанного за ним, вышел давешний юный воришка, которого прозывали Визель. На самом деле имя мальчика было Хаго, но его знали очень немногие. Он держал в руках заряженный арбалет. В гобелене была прорезано отверстие, через которое Хаго мог держать на прицеле всех, кто находился в комнате.

– Почему не стрелял в этих… – Тут